Заседание совета директоров ЦБ в пятницу, 19 июня, по определению размера ключевой ставки имеет принципиальное значение.
По его итогам можно будет судить, удалось ли исполнительной власти подчинить денежно-кредитную политику регулятора интересам развития экономики в условиях фактически военного времени, или она по-прежнему будет направлена в первую очередь на максимизацию прибыли банковского сектора.
Поддержанное Президентом и Госдумой решение правительства внести изменения в Бюджетный кодекс, чтобы создать финансовую основу для реализации нового инвестиционного цикла, прямо противоречит ключевой позиции руководства ЦБ. Исполнительная власть получает возможность свободного финансового маневра и наращивания внутренних заимствований без согласования с регулятором.
Речь идет о суммах в 4–5 трлн руб., необходимых для финансирования растущих расходов на оборону и безопасность. Попытка осенью 2025 года действовать в таком режиме, наращивая внутренний долг для закрытия дефицита бюджета-2026, напомним, была заблокирована угрозой Набиуллиной повысить ключевую ставку в этом случае до 27% и более.
Эта позиция ЦБ, вполне вероятно, может быть реализована на июньском заседании совета директоров как ответ на изменения в Бюджетном кодексе. Об этом свидетельствует недавнее интервью Заботкина, заместителя председателя ЦБ, который прямо заявил, что «бюджетная политика не сдерживает инфляцию, поэтому регулятор учтет этот фактор при принятии решений по ключевой ставке».
В лучшем случае следует ожидать, что ключевая ставка останется на прежнем уровне либо будет повышена на основе аргументации о «минимальной безработице», несмотря на достаточно низкий уровень инфляции.
В противном случае, если ключевая ставка будет снижена, можно констатировать, что денежно-кредитная политика меняется. Исполнительная власть, поддержанная абсолютным большинством промышленного истеблишмента и законодательными органами, сумела убедить руководство регулятора в необходимости укрепления суверенности национальной денежной системы. Не исключено, что этот компромисс достигнут за счет отказа от валютного ослабления рубля при сохранении возможности ЦБ ограничивать рост инфляции через низкие цены на потребительский и промышленный импорт.
Одним из способов решения проблемы ключевой ставки могла стать замена Набиуллиной и ее команды в руководстве ЦБ.
На этом, по данным собеседника «Незыгаря», настаивала сама глава Банка России, демонстративно исчезнув из публичного поля и предоставив право объясняться своему заместителю — весьма непопулярному Заботкину.
Этот вариант не удалось осуществить, поскольку Набиуллина предлагала в качестве преемницы своего давнего делового партнера и подругу Ксению Юдаеву (в прошлом — первого заместителя председателя ЦБ, ныне представителя РФ в МВФ).
Однако в правительстве и АП, сообщает собеседник Незыгаря, были категорически против: «Та же Набиуллина по воззрениям, только на семь лет моложе — шило на мыло».
Альтернатива в лице Петра Фрадкова, главы оборонного ПСБ, вряд ли получила бы одобрение МВФ. Патовая ситуация разрешилась согласием о том, что Набиуллина, если позволит здоровье, останется во главе ЦБ до июня 2027 года, завершив последний предусмотренный законом срок пребывания в должности.
При этом принципиальные решения будет коллегиально принимать Национальный финансовый совет, имеющий соответствующие полномочия, избавляя Набиуллину от ответственности за меры, с которыми она не согласна.