На второе свидание с ним женщины не приходили. Отнекивались под разными предлогами. Есть женщины без чувства юмора.
В этом году его по ошибке отправили поработать Дедом Морозом в подшефный детский сад. В прошлом году он там уже был. Отзывы пришли крайне негативные. Во-первых, нетрезвый. Во-вторых, явился без Снегурочки. На вопросы детей почему, отвечал в свойственной ему юмористической манере: сдохла. Показывал на себе, сколько было крови. Дети орали как Большой детский хор Всесоюзного радио. Две снежинки описались.
После хоровой просьбы детей "ёлочка, зажгись" присел и чиркнул зажигалкой. После чего описалась администрация дошкольного учреждения.
На этот раз его отправили с Александрой Алексеевной. Той, что из бухгалтерии. Как-то раз у неё на улице хулиган сумочку из руки вырвать хотел. Полиция приехала и не сразу поняла, кто потерпевший.
Держа одной рукой легкомысленного грабителя за ногу, а второй за шиворот, Александра Алексеевна била его головой о водосточную трубу. Льда для соседнего бара на неделю наколотила. Словом, человек, заслуживающий доверия. Врасплох не берущийся. Ответственный и бесстрашный.
И вот пошли они по улице. Детсад за поворотом. Он по форме: алый тулуп с посохом, борода, валенки. Разговор клеился. Он сквозь бороду отпускал чувство юмора. Она в васильковом наряде при свете фонарей была неотразима. Костюм Снегурочки шел к её голубым глазам и высокому росту. Сзади облегал плотно и выгодно. Мощные ноги в блестящих чулках блестели как полированные. Побуждали к мечтаниям об ужине с пивом и сардельками. От неё тянуло духами. От него - дорогим алкоголем. Она была уверена, что дорогим.
Дед Мороз ей нравился как мужчина. С потрясающим чувством юмора человек. По энергетике судя, любовник превосходный. Он рассказывал ей об устройстве акваланга. Ей не казалось это неуместным. Рассказала, что в прошлом году в деревне её укусила корова. В последовательности возникающих тем чувствовалось сближение людей с общими интересами. Она сказала, что из всех напитков больше всего любит морковный сок. Он ей сообщил, что его добывают из моркови. Эрудиция этого мужчины убивала Александру Алексеевну.
Она всё хотела спросить в бухгалтерии, почему все называют его гаденышем, но стеснялась. Сам о себе расскажет, когда захочет. Так она решила. Долго ждать не придётся, она считала.
И была права. Потому что через минуту их догнал полицейский автомобиль. Опустилось стекло и один из сержантов попросил Деда Мороза предъявить документы.
Чтобы 31 декабря это не выглядело маразмом, объяснили.
Полчаса назад психический в такой же шубе и с похожей бородой зашел в ювелирный салон и сообщил следующее. В его мешке нитроглицерина столько, что крепкий сон тектонических плит Евразии теперь зависит только от продавцов этого магазина. Одно их движение, похожее на приглашение к столу или пионерский салют – и изделия этого магазина будут выколупывать из баобабов где-нибудь на Мадагаскаре. Деньги нужно ему передать медленно. Не создавая волн в спокойной среде. В общем, положил выручку в пакет и вышел, осторожно прикрыв дверь. И, что самое подозрительное, тот Дед Мороз был очень похож на этого.
- Вы не знаете никого из своих, кто мог бы вести себя подобным образом? – спросил сержант спутника Александры Алексеевны.
Вот тут бы Снегурочке и уйти по-тихому. Как тому Деду Морозу с нитроглицерином. Но Александра Алексеевна работала в бухгалтерии всего два дня. Замужем не была. О мужской подлости слышала только из романов Шарлотты Бронте.
Дед Мороз ответил, что виктимное поведение свойственно всем им, своим. И чем ближе новогодний рассвет, тем оно виктимнее. Он не исключение. Выяснив, что такое виктимность, полицейские попросили открыть мешок. Дед Мороз предупредил, что это плохая идея. Полицейские вышли из машины и повторили просьбу.
Рассмотрев их руки, демонстративно уложенные на кобуры пистолетов, Дед Мороз в характерном ему ироничном ключе предложил небольшую игру. Если полицейские угадают, что в мешке, он насыпает им полные шапки конфет. С горкой. Если нет, сержанты отжимаются от земли по десять раз. Полицейские вынули пистолеты и попросили дальше их уже не смешить.
И тогда Дед Мороз повернулся к Александре Алексеевне.
-Они нашли меня.
И потом, громко:
- Умрут все!.. - и изо всех сил ударил мешком об асфальт.
Замерзнув, полицейские поднялись. Снегурочку пришлось поднимать при помощи прохожих. Ото льда она отрывалась по частям. Местами вместе с асфальтом. Отнять чулки и кокошник у дороги так и не вышло.
- Тяжело жить без чувства юмора, наверно? - взвешенно, чтобы не провоцировать сержантов, спросил помещаемый в машину Дед Мороз.
Зареванная Снегурочка в виде Александры Алексеевны сидела вместе с ним в зарешеченном отсеке.
Сержанты выражали разочарование крайней степени. В отделении они обещали совершить с Дедом Морозом действия, не напоминающие процессуальные даже отдалённо.
Из дежурной части их, конечно, выпустили. Нужно было успеть к детям. Хотя Александра Алексеевна идти к детям не хотела. Просила оставить её в камере и на все вопросы отвечала: "я просто бухгалтер". Чувства юмора - ноль.